Внизу, где времени нет, падший писец Изекириль стоит на весах — и пустота на второй чаше весит больше, чем он сам. Закрытый счёт весит больше открытого. Чтобы сойти с чаши, ему предлагают сделку: вернуться в тело под биркой «неопознанный», найти...
СОН. Один и тот же, семь месяцев подряд, между тремя тридцатью и тремя пятьюдесятью — по расписанию, которое он не ставил. Звонок на дисковом аппарате. Голос сквозь воду. Серый свет. Запах лилий. И мать, которая не смотрит на человека у двери....
..... не было завтраков. Люди уходили на работу до рассвета и возвращались затемно, обходя короткие пути через пустыри, — и к декабрю город привык к страшному слову «Садовник», произносимому с той интонацией, с какой обычно произносят названия...